Погода в Алматы
+22°С
в Алматы Частичная облачность
давление: 674 мм.рт.ст.
USD361.66
EUR409.51
RUB5.41
CNY52.36
Авторизуйтесь через социальную сеть:
GoogleMailruYandex

Вход

Сегодня 16 августа 2018 года, четверг

Новости Алматы

И сегодня им атаки снятся…

Человеческая память – удивительная вещь. Порой она воскрешает такие картины, что сердце сжимается, – смерть реально стояла перед каждым, кто прошел то страшное военное лихолетье.
И сегодня им атаки снятся…

– Всякий раз, когда готовились к наступлению, мне не спалось. Думаете, боялся вражеской пули? Кто боялся, тот в атаку поднимался последним и мог погибнуть точно так же, как и бросившиеся на врага первыми, – вспоминает о фронтовой передовой ветеран.

А у меня в голове все кружится и кружится строка из песни: «Тот не забудет, не забудет атаки яростные те у незнакомого поселка на безымянной высоте…». Вот ведь – человеку почти 93 года, про многие даты и цифры стал забывать, а что касается фронтовых дней, помнит в подробностях.

– Первый раз я должен был погибнуть, когда наш эшелон алматинских призывников бомбили немецкие самолеты под Москвой в декабре 1943-го. Впервые тогда увидел много-много мертвых пацанов, с которыми несколько минут назад беседовал, пел песни, трапезничал немудреным солдатским пайком… – Марк Борисович Веледницкий, красивый, высокий, по-военному бравый и стройный в свои великовозрастные годы замолкает.

И я понимаю: видится старику та картинка с кровавым снегом и распростертыми телами так и не успевших повоевать ребят, его одногодков последнего военного призыва. А было-то им всего по 17 лет! Всем! Многие так и остались юношами навечно…

– Со мной часто спорят, вот-де не мог ты в 17 лет быть призванным официально! А я им повестку на призыв от военкома Алматинской области показываю. Замолкают…

Было, было такое в 1943 году. Времени, переломном до трагического состояния в противостоянии двух вооруженных сил, двух армий: Красной – праведной, защищавшей свою землю, и коричневой вероломной, захватнической.

Никто не ушел от войны

В грозном 1941 году Марку исполнилось 14 лет. Он окончил семилетку и с надеждой смотрел в будущее. Смышленому пареньку хотелось учиться, стать… Впрочем, в те годы у каждого молодого и не очень человека в стране была уверенность в завтрашнем дне и вера в светлое будущее свое и страны в целом. В школе ребят учили: не важно, кем быть, главное, каким быть! Ответ, естественно, мог быть только одним: быть честным, смелым, образованным, но, главное, любить свою родину обязан каждый советский человек. И он, уроженец Харькова, любящий сын и брат, таковым и рос. И быть бы ему как минимум инженером – мечта большинства советских мальчишек в середине ХХ века, но…

В октябре 1941 года немцы подошли к Харькову. Горожане двинулись на восток. Вместе со всеми до самого Воронежа Марк, его мать и брат шли пешком.

Вскоре фашисты достигли берегов Дона. Эвакуация продолжилась. Со страшным напряжением сил они, но уже без старшего брата, призванного на фронт, достигли казахского города Талды-Курган. Здесь после непродолжительного счастья неразлуки и застал Марка призыв в действующую армию. Но вначале по ускоренной программе на пустыре рядом с нынешним плодоконсервным комбинатом он и такие же, как он, 17-летние пацаны постигали науку побеждать врага.

Нашему герою выпало обучиться на наводчика артиллерийского орудия. С тем и отправлен он был на Второй Прибалтийский фронт…

Семи смертям не бывать!

– С ребятами, что стали мне боевыми побратимами, повезло – ни ленивых, ни трусливых среди нашего расчета не было, – рассказывает старый солдат. – А вот командир наш умудрялся и на передовой злоупотреблять водочкой. А это дело никого ни умнее, ни удачливее не делало. Пил-то он не только свои фронтовые 100 граммов, но и наши в себя отправлял. Говорил, мол, вы еще маленькие водку употреблять! А мы промеж себя злились: как воевать, так не маленькие, а как по сто граммов, так ему одному положено, что ли? Но командир есть командир… и вскоре его от нас убрали, дали нормального мужика, который ни за спины наши не прятался, ни тяжелой работы не гнушался.

А труд у артиллерии действительно аховый. Всю войну эти «боги войны» таскали орудия на себе. И даже самая легкая из них – легендарная «сорокопятка» – и та весом в 600 кило в боевом положении, а в походном и вовсе на тонну тянула. Попробуй, разверни ее налево-направо за секунды, когда танки с тевтонскими крестами прут со всех сторон.

– Однажды нам очень повезло, – вспоминает Марк Борисович. – Мы ликвидировали вражеского корректировщика огня, что скрывался на литовском хуторе, а там стояли немецкие подводы с боеприпасами. В одну из них были запряжены два великолепных битюга – ломовые лошади. Мы их реквизировали у врага, и стала наша пушечка летать от передовой к передовой. В одном селе к нам прибился и ездовой, очень разбиравшийся в лошадиных тонкостях. Но на войне как на войне, не уберегся он от вражеского снаряда. Как-то на нас совершенно неожиданно выкатился немецкий «Фердинанд» – прятался в огромном сарае. Я офицера, что высунулся из люка, срезал метров с четырехсот. А расчет этого орудия долбанул по нашему расположению. Ездовому, что так старательно берег битюгов, осколками изрешетило все тело. Смотрю, и одна из лошадей полегла. Оказалось, что у нее перебито копыто. Никто из нашего расчета не смог добить бедное животное, истекающее кровью и так жалобно стонущее, что сердца наши кровью обливались! Это какого боевого товарища и какого замечательного помощника мы потеряли враз! Жалко было нам их до слез…

Что ж, и на войне есть место жалости. Но не к врагу. Здесь так: или он тебя, или ты его, третьего не дано.

И больно было, и страшно

Марк Борисович рассказывает о войне просто и даже как-то буднично – привык, видимо, за годы, проведенные в окопах, а то и посреди чистого поля, к тому, что война – просто-напросто тяжелая работа для настоящего мужчины.

Без бахвальства и патетики, мол, благодаря партии и правительству, рассказывает о фронтовом быте и ранениях.

– В 1943 году и далее нас кормили и обмундировывали очень хорошо – вся страна работала на победу. Жили в землянках, своими руками построенных, а во время наступления дай-то бог, чтобы удалось вырыть для себя окопчик да в дождь и снег накрыть его плащ-палаткой. Бывало, что и с провиантом тыловики опаздывали. Хорошо, когда перед нами оказывалось картофельное поле с неубранным урожаем или еще какое-никакое овощное хозяйство. Несмотря на то что с противоположного конца поля зачастую дислоцировался противник, по ночам мы делали вылазки за картошечкой – молодые, уставшие, кушать хотелось так, что смерть была не страшна. Немцы тоже подворовывали. Но в такие моменты ни мы, ни они стрельбы не открывали. Как говорится, война войной, а обед по расписанию. А в атаке не страшно – на злости и ненависти к врагу душа закипала. А вот потом…

После двух недель, проводимых на передовой линии огня, как правило, подразделения отводились на отдых. Именно в тиши второго эшелона каждый, кто ходил в атаку, подвергался вражескому обстрелу, видел в прицел лицо противника, осмысливал моменты, в которые вроде бы должен был сгинуть, но остался жить.

– Не знаю, почему, но, видимо, так было угодно судьбе, чтобы я не погиб! – в очередной раз итожит военное время Марк Борисович. – Для какой-то миссии на земле она хранила же меня…

Два ранения, оба осколочные и каждый раз – в область шеи, приводили его в госпитали.

Первое случилось в конце 43-го при наступлении…

– Помню, мы прошли первую полосу обороны немцев – это были окопы в полный рост. Пехота шла в впереди, мы – за ней следом. Лошади в упряжке тащили орудие. Пули летели со всех сторон, и ездовому пришлось спешиться. Он наступил на противопехотную мину, и ему оторвало ногу. Лошади с испугу бросились вперед, застряли в траншее. Мы их распрягли, перетащили пушку и пошли дальше. Впереди был лес. Немцы открыли огонь. Осколком снаряда мне пробило ухо, шею, там он и застрял...

После излечения в полевом госпитале Марк Веледницкий возвратился в расположение своего подразделения.

– С боями наш полк прошел всю Литву, Латвию, и на подходе к городу Либава (ныне Лиепая) я был ранен во второй раз. Вмарте 1944-го мы стояли в готовности к наступлению. Впереди поле, а за ним – лес, где находился противник. Была сырая погода. В шесть утра нас разбудил часовой, сказал, что прибыла повозка с боеприпасами, надо разгружать. До наступления оставалось меньше часа. Неожиданно немцы открыли сильный минометный огонь. Мины разрывались даже от соприкосновения с ветками деревьев. Одним из снарядов ранило сразу человек десять, в том числе и меня. Скоро прибыла санитарная повозка, ее везли собаки. Упряжка из шести немецких овчарок повезла раненых в тыл. У меня оказалась перебита шейная мышца…

И началось хождение по госпиталям и муки от болей.

Сложное ранение смогли излечить, и то не до конца – множество осколков сидело в теле солдата в тогда уже освобожденном Ленинграде.

– После выздоровления я был внесен в списки направленных на фронт, но тут война закончилась. Осколок мне так и не вытащили...

Послевоенная миссия фронтовика

Человеческая память – удивительная вещь. Порой она воскрешает такие картины, что сердце сжимается, – смерть реально стояла перед каждым, кто прошел то страшное военное лихолетье.

Молодого фронтовика определили на учебу в военное училище – страна-победительница не сбрасывала со счетов дальнейшей агрессии империализма и сразу же после разгрома фашистов и самураев взялась за модернизацию Вооруженных сил. Молодые имеющие боевой опыт воины становились офицерами. Здесь же в Ленинграде Марк Борисович встретил девушку Тоню, с которой сложилась семья, насчитывающая 63 года! Антонина Владимировна стала Веледницкому настоящей боевой подругой и матерью двух дочерей – умниц и красавиц. Всем им вместе пришлось изрядно покочевать по отдаленным гарнизонам Средней Азии, прежде чем Марка Борисовича перевели в тогдашнюю столицу Казахстана красавицу Алма-Ату.

– Для нас этот город стал родным, – говорит ветеран. – Здесь я служил на различных должностях в управленческих структурах гражданской обороны. После увольнения в запас работал инженером в штабе ГО Казахской ССР, был старшим преподавателем на республиканских курсах Департамента по чрезвычайным ситуациям. Кстати, руководство этого ведомства всегда помнит о нас, ветеранах войны, хотя осталось нас совсем немного…

Так, с осколком дожил фронтовик до очередного, 73-го Дня Победы.

На фасаде его кителя боевые и трудовые награды – орден Великой Отечественно войны первой степени, орден «Курмет», медали за безупречную службу в Вооруженных силах СССР. Но самые дорогие сердцу и памяти Веледницкого награды – две медали «За боевые заслуги». Причем вторая разыскивала героя двадцать лет назад.

– Приятно, что о нас, не жалевших себя ради победы над врагом, народ помнит все эти годы, – говорит Марк Борисович. – Спасибо руководству страны и города, что постоянно заботятся о ветеранах, чествуют. Не знаю, смогу ли в этот раз добраться до Вечного огня, помянуть там, на святом месте, своих боевых друзей, особенно тех, кто пал на полях сражений…

Пожелаем ему и всем, кто защитил мир от коричневой чумы фашизма, долгих и безболезненных лет жизни. Пусть хватит у них сил прийти в парк имени 28 героев-панфиловцев, возложить цветы к монументу и тихонечко спеть про «Этот День Победы!..».

Источник: Вечерний Алматы
Автор: Василий ШУПЕЙКИН
Фото: Кайрат КОНУСПАЕВ

Понравилась статья? Поделитесь с друзьями!

Афоризм дня

Нельзя желать того,чего не знаешь.

От редакции

Использование материалов возможно только при наличии активной ссылки на городской портал «Алматы Сити».

Редакция не несет ответственности за содержание рекламных объявлений, статей и комментариев.

Наш адрес: 071400, Казахстан
ВКО, г. Семей, ул. Ленина, 18
Телефон: +7 722 252-63-75
Факс: +7 722 252-09-26
E-mail: info@alma-ata.city

Посещаемость

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика